Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:05 

Всё могло быть иначе. ГЛАВА 4, 5

Никто не умирает девственным... Жизнь имеет нас всех
Название: Всё могло быть иначе
Автор: Cornelia-13
Соавтор-Бета: Нимлинвен
Фандом: Weiss Kreuz
Пейринг: Ран/Шульдих, Ран/НЖП (бочком затесался)))
Рейтинг: думаю PG-13, а дальше посмотрим
Жанр: немного AU, немного OOC
Саммари: Будущее изменчиво. Банально? Но факт. И даже пророки не могут предвидеть всего.
Предупреждение: ожидается физическое и сексуальное насилие, насилие мозга))))
Комментарий: я автор начинающий, поэтому жесткую конструктивную критику приветствую, т. е. различные обувные изделия только 38-39 размера, так как лапа у меня большая :D
Статус: в процессе
Дисклеймер: не хочу, не буду, не просите)))

ГЛАВА 4

Поднимались в кабинет директора Миллера для отчёта о задании в полном молчании. Лишь пара фраз прозвучала в тишине последнего коридора.

— Вы уверены? – тихо спросила девушка.

Оракул хмыкнул.

— По приезде меня ожидает истерика Шульдиха1.

1 Как уже известно, Кэт для пророков словно слепое пятно. Однако они могут видеть её будущее косвенно, через видения о других.

Это успокоило Кэт и дало возможность настроиться на встречу с директором. Миллер оказался в весьма благодушном настроении, что случалось крайне редко. Он с удовольствием просматривал подписанный с Жуковым контракт и слушал доклад Кроуфорда. На действия Кошки он только усмехнулся, а потом отпустил её, решив поговорить с пророком наедине. Девушка покидала кабинет с лёгким сердцем.

По пути к себе Кэт встречала других учеников, гуляющих тут и там во внеучебное время. Кто-то собирался в компании, кто-то был в стороне и занимался своим делом – тренировал свой дар, читал – кто-то просто проходил мимо. Ну чем не картина под названием «Школьная идиллия»! Которую портили стоящие по углам и в тенях охранники в чёрной, похожей на военную форме. Это давало понять истинную суть Розенкройц – нечто среднее между школой-интернатом и тюрьмой. А ученики – не ученики, а волки, шакалы и стервятники, где сама Кэт негласно считалась то ли изгоем, то ли прокаженной – столь же ненавистна, но опасна.

Вспомнился Эбер2 и их первая встреча…

2 Сокращенное от Эберхард (нем. Eberhard) германского происхождения. Сложено из древненемецких слов eber (дикий кабан) и hard (твёрдый, сильный).

…В тот день она впервые вышла в свет… буквально. Появившись во время завтрака в столовой, наполненной детьми всех возрастов от 5 до 18 лет, она не чувствовала ничего. И её не волновали любопытные и оценивающие взгляды, которые она ощущала всем телом. Взяв поднос, она стала в очередь на раздачу, а получив еду, заняла свободный столик.

При её появлении все как-то разом оторвались от своих дел. Внимательно разглядывая новенькую, они замечали сильную бледность, словно кожа девочки долгое время не видела дневного света, абсолютно безэмоциональное лицо и глаза, механические движения. Робот, а не человек.

Шелест шепотков начал наполнять зал. И снова стих, когда со своего места встал высокий крепкий юноша с холёным лицом и высокомерным взглядом. Ему в спину доносилось ленивое «Да оставь девчонку, Силач» и слегка опасливое «Эбер, может не стоит её трогать?». Однако парень отмахнулся от них. Он обошёл столик и, став напротив новенькой, поставил ногу на скамью. Никакой реакции не последовало. Эбер склонился к ней.

— Эй, малышка, тебя разве не учили хорошим манерам? – снисходительным тоном спросил он.

Кэт только подняла глаза и тихо, но чётко ответила:

— Учили.

— В таком случае, почему ты это никак не проявляешь? – В голосе проскользнула нотка раздражения.

— Не вижу повода, – всё также невозмутимо сказала девочка.

— С твоей стороны весьма невежливо, даже ошибочно, не выказать должного уважения старшему и высшему по положению. – Глаза Эберхарда сузились.

Мгновение девочка смотрела на него.

— Не считаю необходимым.

Лицо Силача застыло. Аудитория ахнула.

— Идиотка, – сказал кто-то в тишине.

— Сейчас что-то будет, – пропел другой голос.

Кэт понимала, что откровенно бросала вызов признанному лидеру, перед которым одна часть учеников пресмыкалась (и, надо сказать, большая часть), а другая держалась нейтрально, предпочитая не наживать себе неприятности. Но в памяти ещё было свежо, как в её сознание раз за разом вбивали правила, одно из которых «Выживают только сильнейшие». К тому же, природные кошачьи независимость и гордость не позволяли игнорировать явную попытку заставить её подчиниться. Хватит уже!

— Судя по твоему поведению, учили тебя плохо. Тебе стоит преподать ещё один урок, – прошипел Эбер.

Кэт ощутила лёгкую вибрацию воздуха перед собой «Решил, значит, показать, кто здесь хозяин», – мелькнула мысль. Для свидетелей всё произошло слишком быстро. Вот поднос взмыл в воздух, а в следующее мгновение его содержимое, кроме стакана сока, оставшегося в руке девочки, полетело в сторону Эбера.

Все, затаив дыхание, ждали ответных действий парня. И тот не заставил себя ждать. Глядя, как наглая девчонка спокойно допивает свой сок, он пришел в ярость. Телекинезом выбив у неё стакан. Он потянулся к ней руками словно отел схватить за шею и задушить. Но Кэт, разозлившись, сама бросилась вперёд и повалила противника на пол. В следующее мгновение ее обычные человеческие уши превратились в по-настоящему кошачьи, а сквозь заранее проделанное в джинсах незаметное отверстие появился длинный хвост, покрытый черной шерстью, зрачки же стали узкими вертикальными щелками. Выгнув спину, девочка яростно зашипела на Эбера как настоящая кошка, даже короткие волосы на голове и хвосте встали дыбом. Поняв, что произвела достаточно сильное впечатление, Кэт вернула себе прежний облик и покинула столовую…

…Подобные стычки, разной степени серьёзности последствий, но неизменно приводившие к постепенному завоеванию весьма полезной для Кошки репутации и, соответственно, потере авторитета Эберхардом, еще не раз случались на протяжении года. А потом последний покинул Розенкройц, и до сих пор о нём ничего не было слышно.

К слову, именно тогда Кэт впервые увидела Шульдиха. Её постоянно преследовал странный взгляд, и любопытство пересилило. На пороге она остановилась и обернулась. Рыжий мальчик, ненамного старше её самой, смотрел на неё с узнаванием. Сколько Кэт не пыталась, она так и не вспомнила, где бы телепат мог её увидеть.

В комнате девушки стояла звонкая тишина. Шорох упавшей в угол сумки, поскрипывание койки, когда на неё сели. Лучшим способом убить время Кошка посчитала медитацию. А ещё лучше с музыкой. Так и время пролетело незаметно, и вскоре ей сообщили, что Миллер снова хочет её видеть.

— Что-то ты зачастила к директору. Никак, судьба твоя решается? – хмыкнул дежурный по корпусу, идя вместе с девушкой по коридору.

— Микки, это констатация факта, попытка завязать светский разговор или демонстрация степени развития твоего дара? – спросила Кэт.

Парень задумался.

— Думаю, всё вместе, – усмехнулся он.

— Я тебя разочарую. Этот факт мне давно прекрасно известен, и я сейчас не расположена к беседам. А твои способности ничуть не улучшились с прошлого раза.

— Ты злая. Ты даже не проверила.

— Я добрая. Просто не в настроении тебя пинать3.

3 Подразумевалось то, что опасность стимулирует способности пророка

Микки остался на своём посту у выхода, Кэт поспешила обратно к зданию администрации.

ГЛАВА 5

Она снова остановилась перед дверью кабинета и глубоко вздохнула. «Начинаем игру». «Надеть» на лицо спокойствие и войти было гораздо труднее, чем казалось всего несколько минут назад по пути сюда.

— От Оракула поступило очень интересное предложение, Кэтрин, – сказал Миллер, как только девушка устроилась в одном из кресел рядом со столом. – Что скажешь о возможности работать в его группе?

С удивлением взглянув на директора, она перевела заинтересованный взгляд на Кроуфорда.

— Я была бы счастлива, получить бесценный опыт работы в команде. И служить на благо Розенкройц, – немного пафосно закончила Кошка. Для приличия посопротивлявшись ненавязчивому ментальному проникновению, она открылась для телепата. Она сосредоточилась на одном желании: войти в состав группы 169.

— Именно то, что от тебя ожидалось, – кивнул Миллер. – Приказ будет готов к тому времени, как ты пройдёшь медосмотр.

Кэт застыла. «Что ж, этого стоило ожидать».

— Слушаюсь, – бесцветным голосом произнесла она.

А спустя десять минут лаборант Мэтт протягивал ей простую больничную рубашку, в которую она должна была переодеться. После чего проводил её в уже знакомую ей комнату. В центре стоял стальной стол, похожий на операционный, с лампой над ним. Его столешница с креплениями для рук, ног, талии и головы могла переворачиваться в вертикальное положение. Вдоль стен располагались различные аппараты, металлические шкафчики и столики, накрытые белыми простынями. Всё так знакомо, до последней царапины на двери.

Девушка села на стол. Металл холодил кожу сквозь тонкую ткань рубашки.

— Доктор сегодня уж слишком возбуждён, – заметил Мэтт, цепляя ей на грудную клетку, лоб и виски электроды.

— Готовит подарок на дорожку, – догадалась Кэт.

— Уходишь? И к кому? – поинтересовался парень.

— 169-я.

— Кроуфорд? – удивился Мэтт. ¬

— Знаешь его?

— Одногодки. Он всё ещё строит из себя саму серьёзность?

— Мне казалось, он таким родился, ¬– усмехнулась девушка.

— Я слышал, стоило больших трудов сделать его таким. Дыши. – Холодный стетоскоп заставил её вздрогнуть. – Дыхание в норме.

— Что с моими анализами?

— Вроде стабильно, но ты же знаешь, что это ни о чём не говорит.

Кэт кивнула. Продолжали уже молча.

Анализы, о которых шла речь, должны были показать причину нестабильности её болевого порога и регенеративных способностей. Однако это мало что давало. Приходилось регулярно практическим путём выяснять уровень и вести статистику, чтоб хотя бы отслеживать данную аномалию. И такие вот опыты использовались для удовлетворения кое-чьей садистской натуры. А всё началось, когда её тело начало развиваться быстрее, чем положено, в результате генетических изменений. Подобные скачки были нормальны для представителей кошачьих, чьи ДНК ей дали, но не для человека.

Когда осмотр был закончен, вошёл Клауд1 Фирр2, и Кэт испытала уже привычное чувство страха лишь от его присутствия. Собой он представлял зрелище достаточно неприятное. Он еще не достиг преклонного возраста, но волосы были уже полностью белыми, а лицо испещрили морщины. Правую щеку от скулы до подбородка пересекал безобразный шрам. Телом был худощав и роста невысокого, особенно из-за постоянной сгорбленности.

1 От римского родового имени Claudius (лат. claudus – «хромой»)

2 Фамилия Фирр произведена от английского слова fear – «страх»

— Моя дорогая Кэтрин. Рад тебя видеть, малышка, – с широкой улыбкой поприветствовал её мужчина. – Жаль, нет времени поболтать. Нужно приступать к делу. Тебя ведь ждёт новый начальник.

От этого сладкого тона бросало в дрожь ужаса и отвращения. Но Кэт смирилась с неизбежным.

Пока Фирр давал указания ассистенту, Кэт пыталась успокоиться. Но в этой комнате в присутствии этого человека это никогда не было возможным. Вот и сейчас, лежа на холодном металле стола и чувствуя, как пальцы Мэтта быстро цепляют к ее телу датчики ещё нескольких приборов, она ощущала, как холодеют ноги, а на лбу выступает испарина.

Намочив ей виски, парень прикрепил к ним ещё пару электродов и, наконец, отошел. Над ней склонился Фирр. Даже не будучи эмпатом, девушка физически ощущала исходящие от него возбуждение и предвкушение. Игла вонзается в кожу чуть выше запястья, и она чувствует жалящий укол тока. Это почти не больно, но от этого становится страшно – значит, все будет длится долго. А она не готова! Никак не готова к этому! Даже понимая, что это глупо, что этого и следовало ожидать, Вебер все равно каждый раз словно становится той маленькой девочкой, которая надеялась, что сегодня уже ничего не будет, что про нее забудут и оставят в покое.

А уколы становились все ощутимее. Боль нарастала и растекалась по телу вслед за ударами тока, от чего оно вздрагивало под руками мучителя. Бедро, плечо, основание шеи, живот – казалось, ее прижигали раскаленным железом. Дышать становилось больно, и скоро Кэт совсем потерялась в этой пульсирующей безумной агонии…

Клауд был доволен – сегодня малышка Кэт превзошла все его ожидания. Девушка вот уже несколько лет была его самой «отзывчивой» подопечной, и работать с ней всегда было интересно.

Клауд Фирр был профессионалом, настоящим знатоком своего дела (а других, к слову сказать, в Розенкройц и не держали) ну и, конечно, его несомненными преимуществами было хладнокровие и устойчивость психики – немало замечательных специалистов убрали из-за того, что у них сдали нервы. Через него прошли десятки, если не сотни пациентов, но никто из них не вызывал у него такого азарта, как она. Быть может, все дело во взгляде – увидев впервые ее затуманенные болью и страданием почти черные из-за расширившихся зрачков глаза, он захотел видеть их такими снова и снова. Эти глаза стали его наркотиком, его экстази.

Однако девчонка была крепким орешком, довести ее до такого состояния было порой непросто, но это делало цель еще более привлекательной. Он исследовал ее тело, как самый чуткий любовник, отыскивая чувствительный точки, запоминал реакцию – трепетание ресниц или искривленные, закушенные губы. Это наваждение, он осознавал это, но и теперь, спустя годы, он все так же ощущает легкую дрожь возбуждения и удовлетворения, наблюдая, как напряжение в этих глазах сменяется мукой, а потом все заволакивает туман забвения…

«Нда, кажется, я сегодня перестарался, – подумал он, глядя на закатившиеся глаза и обмякшее тело, – надо заканчивать, а то вон и Мэтт уже как-то позеленел, и это с его-то выдержкой…» Он выключил алгезиметр3, в последний раз оглядел раскинувшееся перед на столе тело и вышел, оставив ассистента приводить девушку в чувства. Ему предстояло еще много дел.

3 Алгезиметр – любое устройство для измерения болевой чувствительности. Существует несколько разновидностей таких устройств, от тех, которые точно калиброванными иглами воздействуют на кожу, до тех, которые подают контролируемое количество лучистой энергии на малый участок кожи. Во всех случаях, основные данные – сообщения субъекта о его субъективных ощущениях

В нос ударил резкий запах, и Кэт распахнула глаза. Голова гудела, в глазах плясали чёрные мошки вместе с ослепительными искрами, а ослабевшее тело мучительно ныло. Хотелось лечь и спать несколько суток, но кто-то уже, поддерживая её под спину, помогал сесть. Кое-как сфокусировав взгляд, она увидела лицо Мэтта. Тот смотрел на неё с сочувствием. Лавиной нахлынули воспоминания, заставив чуть дрогнуть онемевшие непослушные губы. Сознание вновь померкло.

Мэтт вздохнул. «Надо бы дать ей обезболивающее, но доктор не позволит», – с отчаянием думал он, отдавая девушку санитару, который отнесёт её в комнату и приведет в порядок.

@темы: Фанфики

Комментарии
2010-09-13 в 23:03 

Все, что ни делается, к лучшему, но наихудшим из возможных способом
А вопрос можно? Первые пять глав всё про Кошку да про Кошку. А когда же заявленный пейринг появится? Скоро? :shuffle:;)

2010-09-14 в 07:53 

Никто не умирает девственным... Жизнь имеет нас всех
Главное - заявленный пейринг будет, но возможно не так скоро, как в моём понимании. Если дождётесь, надеюсь не будуете разочарованы)))

   

Айя-Шульдих

главная